Там, где идет речь об Илье Чавчавадзе, обязательно должен упоминаться Акакий Церетели, без этого, я считаю, никак.

По поводу Акакия Церетели в первую очередь я хотел бы сказать, что… что попросил бы не путать его с Зурабом: ) Акакий Церетели – не просто большой друг Чавчавадзе, но и известный и любимый всеми грузинами народный поэт, драматург и автор визитной карточки грузинской любовной лирики – песни «Сулико».

Итак, начнем традиционно.

фото 1

Акакий Церетели родился неподалеку от Кутаиси в селе Схвитори Сачхерского района. Как и Чавчавадзе, Церетели был князем, однако по сложившейся традиции в раннем детстве воспитывался в крестьянской семье, чем искренне гордился до конца жизни. Та семья проживала в деревне Саване, и пребывание в ней сделало Церетели знатоком крестьянских традиций и народной жизни. «Если что-нибудь и есть во мне хорошего и доброго, то этим главным образам я обязан тому, что рос в деревне, вместе с сыновьями крестьян» - говорил он.

фото 2

Собственно, произошло сие (имею в виду его рождение) – 9 июня 1840 года. С Ильей Чавчавадзе Церетели сближает многое, в том числе благородное происхождение в сочетании с искренним народничеством. Кутаисская гимназия, сама того не понимая. Приложила к этому руку: из нее Церетели вышел полным классовой ненависти и решимости менять «весь мир насилья» доступными ему способами. Кстати, цитату из «Интернационала» я привел не случайно – именно он, Акакий Церетели, в свое время перевел его на Грузинский.

Однако его сходство с Чавчавадзе не заканчивается и на этом. В 1859 году Церетели также поступил в Петербургский университет и также не закончил его не в силу неуспеваемости, а по причине убеждений – не пожелал мириться с угнетением студенчества. Как и Чавчавадзе, Церетели покину альма-матер в 1862 г.

фото 3

Несмотря на непродолжительное время обучения, университет многое дал Церетели, в частности, способствовал возникновению его личных философских теорий. Например, такой: существует якобы, пускай пока что лишь в воображении философа, но существует-таки некий идеальный человек, основной чертой которого является полное отсутствие неких сословных свойств и признаков. «Человечный человек» и «человеческое» в чистом виде, неиспорченное рангами и кастами.

Вернувшись после Питера в Грузию, ни к одной из тогдашних социальных группировок Церетели не примкнул. Однако совершенно однозначной стала его неприязнь к самодержавию. Именно с ней Акакий и дожил до конца своих дней, пропагандируя в своих произведениях антицаризм и борьбу с монархией. В то же время Церетели приобретает статус профессионального писателя, то есть человека, зарабатывающего писательством на жизнь. Параллельно идея «чистой человечности», или, как в оригинале «человечного человека», стала проникать в его творчество, и, как следствие, в массы. Помогал эту журнал «Цискари» и газеты «Дроэба» и «Тифлисский вестник». Среди руководящих этими изданиями социал-демократов идеи особого понимания, конечно, не находили – но тексты пропускались в печать, что уже похвально.

Этот, или какой-то другой факт, возможно, морально поддерживал Церетели и мотивировал его постоянно бороться за освобождение и просвещение низшего сословия, постепенно количество прессы, в которой публиковались произведения Акакия, увеличивалось. В 80х-90х годах он писал в газеты «Иверия», «Шрома» («Труд»;) и «Имеди» («Надежда»;), а также критиковал разрыв между интеллигенцией и простым народом в журнале «Квали» («Борозда»;). Он был жестким антимонархистом и надеялся на свержение царизма руками социал-демократов и социал-федералистов, ратовал за возрождение театра, искусства и приобщение к нему низших слоев населения.

фото 4

Отмену крепостного права в 1864 году, в том числе в Грузии, он встретил, конечно, с радостью, однако остался недоволен тем, что крепостное право отменили, а самодержавие в целом осталось. По его словам, он было «хорошим лишь по форме, а по содержанию» - негодным.

«Крепостническая зависимость пала, — писал А. Церетели, — но не так, как надобно было. Помещики уже не владели душами крепостных как животных, но крестьянство осталось без земли». В положении крестьян того времени он видел, тем не менее, как минусы, так и плюсы – радовался тому, что хоть что-то происходит в пользу крестьян, что «земля от высшего сословия постепенно переходила в руки трудящихся».

фото 5

Разумеется, Церетели, будучи большим, как я уже, кажется, говорил, другом Ильи Чавчавадзе (а тут надо обязательно упомянуть, что эта пара друзей была своеобразным флагманом всего мыслящего и протестующего поколения 1860х) – засветился в свое время в революции 1905 года. За что некоторое время посидел в тюрьме. Вообще иногда он там бывал и без всяких революций, но – странное дело, всегда был через некоторое время отпущен. Все-таки есть неоспоримое обаяние у талантливого творца, особенно, если он умеет им пользоваться : )

 фото 6

(памятник друзьям, Церетели и Чавчавадзе)

Умер Акакий Церетели собственной смертью, произошло это 26 января 1915 года. Похоронен в Пантеоне Мтацминда в Тбилиси. Кроме текстов, оставил своей земле сына – Алексея Церетели, впоследствии известного антрепринера.

фото 7

Наследие, известное каждому жителю Грузии, оставленной Акакием Церетели – я сейчас имею в виду литературно-художественное наследие – это «Песня рабочих», «Имеретинская колыбельная», «Кинжал», «Желание», «Цицинатела», «Сулико», «Рассвет», «Чонгури», «Тарнике Эристави», «Натэла», «Баграт Великий», «Воспитатель», «Маленький Кахи», «Баши-Ачуки», написанные на его стихи.
«Сулико» известна не только грузинам. Сложно сейчас сказать, кому эта песня НЕизвестна…